hozhai (hozhai) wrote,
hozhai
hozhai

Сюжет для... (окончание)

Метущийся Рыцарь первым в себя пришёл. Склонив голову в почтительном полупоклоне, обратился он к Муравью с такими словами:
— Не хочу обидеть тебя, но должен заметить, что у нас уже есть тут одно гигантское существо. Для двух гигантов места тут маловато. Если ты не перестанешь расти, дом развалится. А самое печальное заключается в том, что пострадать может Метла Последнего Полёта. А это имущество строгого учёта и общественной значимости.
Муравей тотчас процесс своего дальнейшего роста прекратил. Гомбрадусу показалось даже, что он немного уменьшился.
— Размеры мои нынешние — исключительно для привлечения вашего внимания, — спокойно проинформировал Муравей. — Прислан я сюда для компенсации отклонений и для сглаживания возмущений. К чему и приступаю безотлагательно.
Сказав это, Муравей схватил Метущегося Рыцаря передними лапками да и отправил его себе прямо в пасть.
Гомбрадус стоит ни жив, ни мёртв. Не знает, что и думать. А Муравей ему и говорит:
— Ты лишнего-то не думай. Нет за Отшельниками никаких недоимок. Да и не было никогда! И отчёт не пиши. Не в чем тебе отчитываться. Живи, как жил.
Тут Муравей уменьшился до размеров Гигантского Гнома, сел на Метлу Последнего Полёта и вылетел в окошко. Гомбрадус и охнуть не успел, а муравьиный след уж простыл в небесной лазури.
                                                         
* * *
Изредка Гигантский Гном Гомбрадус вспоминает это удивительное происшествие и задаёт Мирозданию всегда один и тот же вопрос: «А что это было?» Мироздание ничего не говорит ему в ответ. Гомбрадус остаётся в уверенности, что всё это было неспроста, что надо извлечь из этого урок и необходимо сделать надлежащие выводы на будущее. Но что это за выводы, Гомбрадус понять не в силах.    
                                 
Вот и досказал. А то негоже историю без концовки оставлять…
                                                     
Про славного гнома Гомбрадуса
                                       
I.
По дорогам и бездорожью целеустремлённо движется к цели неведомое существо. То сойкой обернётся, то зайчиком проскачет, то кузнечиком пропрыгает, то камбалой пробульбулькает. А то — обернётся монахом или рыцарем. А при необходимости — так и бакалейной продавщицей Клавдией. И вот добегает оно до лачуги улучшенного типа. Заходит внутрь. А там — спит-себе-почивает Гигантский Гном Гомбрадус. Странное существо гнома не будит, о оборачивается струйкой дыма. В левое ухо Гигантскому Гному просачивается, а из правой ноздри — вверх возносится. От этого гном пробуждается, резво вскакивает, смотрит — а в руках у него невесть откуда взявшийся свиток. То ли — пергамент, каких сейчас уж не делают; то ли высшего сорта бумага вобалуйской артели «Тоосина».  А в том свитке — послание…
                                     
II.
Развернул Гигантский Гном Гомбрадус послание. Читает. А там фиолетовым по бирюзовому — предписание. Надлежит гному обойти двенадцать лесных Отшельников и собрать с каждого недоимки. Повздыхал гном, посокрушался… Да делать нечего. Отправился в дорогу.  Но случилось так, что всякий раз, добираясь до жилища того или иного Отшельника, гном не заставал его дома. Кто — на охоту уходил; кто, чуя недоброе, на самую верхушку дуба забирался. А кое-кто — муравьём оборачивался просто из причуды побыть немного в шкуре насекомого. В общем, никого не застал Гомбрадус. Вернулся домой. Сел отчёт писать. Тут дверь его лачуги улучшенного типа распахивается. И видит Гигантский Гном на пороге Метущегося Рыцаря с метлой в руках…    
                             
III.
— На метле, что ли, прилетел-то? — спрашивает Гигантский Гном  у рыцаря.
А Метущийся Рыцарь метлу аккуратно в сторону ставит и говорит:
— Чего расшутился-то? Метлу признать не можешь?
И тут Гигантский Гном Гомбрадус стал припоминать, что метла действительно что-то символизирует и что-то предвещает. Нехорошее что-то. Но вот только: что именно? Вздохнул Гомбрадус, открыл чернильницу и говорит:
— Дело говори, раз уж пришёл! Недосуг мне. Отчёт писать надо.
— Да уж не надо, — отвечает ему рыцарь в меру печально. — Что уж тут писать? Уже и нет нужды. Буквы-то что? Так… бессмысленность одна.
И тут гном догадался!
— А уж не Метла ли это Последнего Полёта?
— Так и есть. Она.
— Ах, вот, стало быть, как, — говорит Гном.
Помолчали.
     
IV.
— Что ж медлить? Давай сюда свою метлу! — наконец произнёс Гомбрадус.
— Успеется… — ответитил Метущийся Рыцарь.
Опять помолчали.
О чём молчал Рыцарь — о том нам не ведомо. А вот Гомбрадус, осознав величие момента, всё пытался подумать о чём-то важном и значительном, изначальном и извечном. Да всё без толку. Как назло, в голове Гигантского Гнома струилась лишь одна ниточка слов: «…надо подумать о важном… что ж ничего не приходит в голову?.. когда же ещё о важном-то подумать, если не сейчас?.. разве нет ничего важного?.. давай! время бежит! думай о важном!.. что ж такое?! … что ж важное-то не вспоминается?! …»  И так далее, в том же духе, непрестанно.              
И тут внезапно Рыцарь метлу из рук выронил. Гомбрадус от звука её падения немного в себя пришёл, голову поднял и увидел, что глаза рыцаря округляются, всё шире открываются и даже немного выпучиваются. Проследил Гомбрадус за взглядом Рыцаря и сам оторопел. На полу возле каминной решётки сидел огромный муравей. Но дело было даже не в его размере, а в том, что он продолжал увеличиваться прямо на глазах.  Вот уже шпоры на его лапках стали выглядеть бросающимися в глаза, грозными крючками…
                   
V.
Метущийся Рыцарь первым в себя пришёл. Склонив голову в почтительном полупоклоне, обратился он к Муравью с такими словами:
— Не хочу обидеть тебя, но должен заметить, что у нас уже есть тут одно гигантское существо. Для двух гигантов места тут маловато. Если ты не перестанешь расти, дом развалится. А самое печальное заключается в том, что пострадать может Метла Последнего Полёта. А это имущество строгого учёта и общественной значимости.
Муравей тотчас процесс своего дальнейшего роста прекратил. Гомбрадусу показалось даже, что он немного уменьшился.
— Размеры мои нынешние — исключительно для привлечения вашего внимания, — спокойно проинформировал Муравей. — Прислан я сюда для компенсации отклонений и для сглаживания возмущений. К чему и приступаю безотлагательно.
Сказав это, Муравей схватил Метущегося Рыцаря передними лапками да и отправил его себе прямо в пасть.
Гомбрадус стоит ни жив, ни мёртв. Не знает, что и думать. А Муравей ему и говорит:
— Ты лишнего-то не думай. Нет за Отшельниками никаких недоимок. Да и не было никогда! И отчёт не пиши. Не в чем тебе отчитываться. Живи, как жил.
Тут Муравей уменьшился до размеров Гигантского Гнома, сел на Метлу Последнего Полёта и вылетел в окошко. Гомбрадус и охнуть не успел, а муравьиный след уж простыл в небесной лазури.
                                                   
* * *
Изредка Гигантский Гном Гомбрадус вспоминает это удивительное происшествие и задаёт Мирозданию всегда один и тот же вопрос: «А что это было?» Мироздание ничего не говорит ему в ответ. Гомбрадус остаётся в уверенности, что всё это было неспроста, что надо извлечь из этого урок и  сделать надлежащие выводы на будущее. Но что это за выводы, Гомбрадус понять не в силах.    
Tags: stories
Subscribe

  • Человек еды

    Вчера проходил мимо московской пищеточки 吃货. Первый иероглиф -- еда. Второй -- болван. Всё вместе -- любитель поесть. :)))))

  • Пишем "Надежда" по-китайски

    По-китайски надежда будет: 希望 Первый иероглиф — это глагол надеяться. Второй иероглиф — это глагол ожидать.

  • Второе (а может, и третье) наступление

    По солнечному календарю астрологический китайский НГ наступил 4 февраля (3-го ближе к полуночи). А по лунному -- сегодня празднуем, да! Наполним…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments