June 15th, 2014

Little Elephant

Про переводческие вольности, овощехранилища, Иерусалим и ЖЖ как источник информации

Однако ЖЖ жив. Мало-мало, но жив. И иногда является источником информации, которую трудно отыскать где-либо ещё.
                                                           
Вот давеча читаю я Псалтырь на церковнославянском языке и наталкиваюсь на такую фразу: «Бо́же,  приидо́ша  язы́цы  в  достоя́ние  Твое́,  оскверни́ша  храм  святы́й  Твой,   положи́ша  Иерусали́м  я́ко  ово́щное  храни́лище; …»
                                                               
Мдя. Откуда же взялось в Ветхом Завете это обощехранилище? Хотя для тех кто помнит (и бывал) на советских овощехранилищах хорошая получилась метафора развалин. Недаром в народе их называли овощегноилищами.
                                                           
Ну так вот. Смотрю я в синодальный перевод и никакого овощного хранилища там не нахожу. Текст там такой: «Боже! язычники пришли в наследие Твое, осквернили святый храм Твой, Иерусалим превратили в развалины; …» Смотрю в  старый английский перевод (Miles Coverdale's Psalter) — и вновь никаких овощей: «О God, the heathen are come into thine inheritance; thy holy temple have they defiled, and made Jerusalem an heap of stones».
                                                         
Церковнославянский текст есть перевод с греческого. Стал быть, разгадку надо искать в греческом тексте. А в нём разрушенный Иерусалим называют словом ὀπωροφυλάκιον. Греческого я не знаю. Ни нового, ни старого. И тут бы мои изыскания зашли в тупик. Да выручил ЖЖ-юзер idelsong , из поста которого я и узнал, что: ὀπωροφυλάκιον — слово сложное: ὁπώρα — урожай и пора его сбора, а  φυλάκιον — сторожевой пост, сторожка (привет слову профилактика). (См. http://idelsong.livejournal.com/469823.html )
                                                         
Получается всему виной греки. Наверное, из поэтико-эстетических соображений они взяли да и перевели слово «руины» как  ὀπωροφυλάκιον. А уж потом эта сторожка трансформировалась в хранилище овощей.
                                                     
Теперь — bottom line. Как видим, попытки переводчиков улучшать оригинал наблюдались и в незапамятные времена. Нужно ли так делать или нет — вечный вопрос!