January 29th, 2014

Windmill

Про бездну

Бездна
                                     
У Шкандыпалыча была своя бездна. Может, он её выменял у кого-то по пьяному делу, а может, и у дядьки в сарае среди хлама нашёл. Про то никто судить с уверенностью не может. Но заглядывали в неё многие.
                                             
Поначалу Шкандыпалыч хранил её в трёхлитровой банке. Но быстро в том разочаровался. Не солидно. Придёт, бывало, к нему гость. Шкандыпалыч ему предлагает: «А не хочешь ли заглянуть в бездну? Я её туточки, в этой вот банке храню…» Гость натурально начинает усмехаться. Не верит. Тогда Шкандыпалыч бездну в широкий термос переложил. А может, перелил… Я при том не присутствовал, врать не стану… В термосе бездна сразу приобрела подобающую солидность. Многие заглядывать стали. Уходили преображённые. А Бурмалиныч ещё и напутствовал: «Ты давай поосторожней! Не шибко часто сам-то в бездну смотри!» Шкандыпалыч ему на это отвечал: «Да уж это — как водится! Нешто я Ницше не читал что ли!» А в другой раз Бурмалиныч такой вопрос задал: «А не чувствуешь ли ты парадокса: у термоса дно есть, а бездна в него целиком поместилась!» Шкандыпалыч от пояснений уклоняться не стал: «Обычное дело! Неопределённость типа «ноль на бесконечность». Суть заключается в том, что при помещении бездны в термос, его внутренний объём становится равным нулю. Если формулы написать да правило Лопиталя применить, то в пределе получим аккурат 1,2 литра, то есть номинальную ёмкость этого термоса». «Ну, тогда ладно, тогда хорошо», — довольно заурчал себе в усы Бурмалиныч. Науку уважать он был приучен сызмальства. А Шебуртиныч как-то решил бездной креплёное вино закусить. Или запить. Какой-то португальский портвейн, коего было выпито изрядно.  Шкандыпалыч ему и говорит: «А чего? Давай! Валяй! Мне не жалко. Только учти: любая часть бездны — сама по себе является бездной и сохраняет все её свойства и качества. Готов ли ты носить в себе бездну?» Шебуртиныч сразу протрезвел, пустил необъяснимую слезу и стал со Шкандыпалычем прощаться. Всё же дело-то нешуточное!