Вчера изволил прогуляться в Замоскворечье под вечерним весенним солнышком. Иду себе. Мысли думаю. Вдруг окликает меня молодой человек в кедах. Одет опрятно, ясен взор, речи связны. Обычный, в общем, прохожий. Только вот кеды его мне почему-то особенно запомнились. — Не выручите ли десятью рублями, — говорит. — Только вы не подумайте! Это не на спиртное. Настроение у меня было благостное. — Извольте, — говорю, — и в мыслях не имел. — Спасибо, — отвечает, — за понимание. Дохожу до метро Третьяковская . Там у одного из киосков окликает меня пожилая дама. Опрятно одета, манеры подобающие, сильный акцент (то ли польский, то ли чешский — так уж мне показалось). — Не поможете ли небольшой суммой денег? — Прошу, — говорю я и ссужаю даму десятью рублями ассигнациями одной бумажкой. Улыбается и благодарно кивает в ответ. Иду дальше. Покупаю бутылку зелёного чая. Пью. Наслаждаюсь. Вдруг, откуда не возьмись — дядька бомжеватого вида, дикого нрава, и весь из себя мутный. — Денег бы, — говорит, да так нагло, с вызовом. — Нету, — отвечаю. Попить водички спокойно не дадут! В общем, не дал я ему ничего. Ему бы повежливей попросить — так, может, и не отказал бы. А так… Теперь вот думаю: нехорошо как-то вышло! Тем двоим дал, а этому отказал. Надо бы и ему было червонец презентовать. По случаю хорошей погоды. Да не судьба. Нехорошо-с.